Все представительства
(812) 766-69-26, 716-19-32, 766-19-32, 490-48-85
[email protected]

Волны стали выше и обрушивались на бетонный массив

Главная  /  Полезная информация  /  Новости  /  Волны стали выше и обрушивались на бетонный массив

Ираклий не видел и не слышал, что происходило вокруг. Сознание не девушку, очень красивую, совсем как Белла. Она плакала, и слезы капали ему на грудь. Его тело стало невесомым и само поворачивалось, отрывалось от шинели, на которой он лежал. Руки девушки, маленькие ладони, упирались ему в грудь. Ираклий хотел погладить девушку по голове и спросить, кто ее обидел. Но рук он не чувствовал, а губы не слушались. И навалилась тяжесть, и валун боли ворочался, и сознание становилось все тоньше, тоньше и распалось...

Старейшины деревни Лаплати сидели недвижно и черные бурки топорщились над плечами, как крылья. Ираклий стоял на солнечной поляне, тюрьму на много лет. Автандил больно ударил Ираклия по шее и прогнал из башни.

Он стоял на солнечной поляне и не знал, куда спрятаться от колючих глаз. Старейшины говорили, но Ираклий слышал лишь шелест листвы. Старейшины были в черных бурках, только дед в белой. Дед медленно поднимается. Его палец как пистолет направлен на Ираклия. Какой скрипучий голос у деда! Ираклий не понимает ни слова, но знает, что это приговор, и он справедлив.

Ему в глаза бил свет от фонаря. Сознание медленно возвращалось, а с ним и боль. Потом фонарь повис над головой. Ираклий видел девушку, но не мог вспомнить кто она.

Губы у девушки улыбаются, а рука застегивает ворот гимнастерки. Такие ласковые руки, У Беллы не такие руки. Белла все лето работает в поле. Ай, красивая девушка! Нет в деревне Лаплати такой девушки. Ай, жаль, глаза у нее не черные.

— Такая как ты, красивая.

Ираклий пошевелил пальцами, и теплая волна пробежала по руке. Ее тепло, там, где смялся у колена халат, тепло, без которого жить нельзя. Что боль, что все горести жизни, если есть на свете такие девушки!

Ираклий увидел, что девушка сняла руку с его груди и встала, поправила халат. Ну зачем она встала? Ком боли давил грудь все сильнее и сильнее. Тело стало тяжелым. Казалось, оно расплавляется, растекается по койке, и вдруг исчезло. Ираклий парил в воздухе над горами. А внизу было озеро. Вода нестерпимо блестела. И снова сдавило грудь. Сверкающее зеркало озера становилось все больше и больше, неслось навстречу со страшной силой. Сейчас, вот сейчас он разлетится на части. Удар... и все исчезло. Только тонкий звон и журчание воды...

Волны стали выше и круче. Они обрушивались на бетонный массив волнолома пушечными салютами. Виктору видно было, как проходят гребни волн через волнолом. Волны омывали основание маяка, а те, которые выше и круче, закрывали башню до половины. Было видно, как кипела вода, пенилась у сводчатого, узкого окна башни. Виктор подумал, что наверное окно давно уже выбито и в башне мокро, холодно и мрачно. И еще он подумал, что надо определить период волны.

Следующая волна была не такая высокая и покрыла только основание башни. Считал про себя Виктор: ноль-один, ноль-два... двенадцать! Через 12 секунд ударила в волнолом следующая волна.

Маяк совсем близко. Его свет уже не слепит, луч проходит над мачтами. Видны водоросли на бетонном массиве, зеленые мшистые глыбы и лужи на волноломе.

— Малый вперед!

Он сказал это вслух, сам себе. Звякнул телеграф. Слышнее стал шум волн и свист ветра.

Прошло еще 12 секунд, и другая волна прошла выше. Будет ли выше следующая? Ничего нельзя знать в море наверняка, а как надо! Пора! Сектор телеграфа со звоном двинулся вперед и уперся в ограничитель. И еще раз назад и вперед до упора. Ноль-один, ноль-два... Не поднимется у волнолома. Немного правее. Пусть майк будет слева. Лучше треснуться о волнолом, чем в маячную башню. А впрочем... Ноль-три, ноль-четыре...

Голова ясная и мысли четкие. Так бывает только утром.

— Ноль-пять, ноль-шесть...

Открыл левую дверь Виктор. В разрыве туч на юге созвездие Ориона. Не поднимается вода у волнолома, и все тут. Играй только в казино пингвин и получай крупные бонусы и выигрывай ошеломительные джекпоты!