Все представительства
(812) 766-69-26, 716-19-32, 766-19-32, 490-48-85
[email protected]

Текст #000665

Главная  /  Полезная информация  /  Новости  /  Текст #000665

А в «Не горюй!» именно исходная сверхзадача направляла всю картину, придала глубину многим ее эпизодам, сообщила фильму законченность. Но как бы ни хотелось мне утвердить единственность и непреложность именно такого пути — от общего замысла к конкретностям, — противится, упирается сама художественная ткань фильма. Трагическому перелому в последней трети картины недостает органичности, самопроизвольного «вытекания» из предшествующих событий. Заданность точки отсчета потребовала себе дани: за стройность мысли пришлось уплатить некоторыми издержками, в естественности ощущения жизни.

Но, вероятно, именно фильм «Не горюй!» более других развил в авторе то ощущение противоречивости и сложности бытия, которое: проявилось, по-моему, наиболее полно в новом сценарии.

— Итак, в начале размышлений о Геке было лишь ощущение: река, мальчик, Джим... В итоге — сценарий трагикомедии. И это вышло «само по себе»?

— Конечно. Мы с моим соавтором Викторией Токаревой просто внимательно вгляделись в роман. Ведь его, как я выяснил, помнят очень плохо. На самом деле события в романе «Приключения Гекльберри Финна» трагичны, хотя все они рассказаны с юмором. В самом деле: почти нищий мальчик, отец — алкоголик, гоняется за ним с ножом; в городе своем он жить не может. Дошло до того, что он бежит на остров, и там ему одному — в таком возрасте! — гораздо легче, чем с людьми... И негр, которого собираются продать куда-то на юг, от жены и от детей, и он тоже бежит от этого ужаса. Дальше: они плывут на плоту по реке, но город, где Джим мог бы стать вольным, по ошибке минуют в темноте. Проплыли... И никакой перспективы нет ни у негра, ни у мальчика.

Правда, у Марка Твена счастливый конец — с появлением Тома Сойера и освобождением Джима. Но Марк Твен написал вначале роман для взрослых, а потом уж, по требованию издателя, переделал его для детей. Не знаю точно, но убежден, что «хвост» появился в результате этой операции. Счастливый «хвост» мы отрубили — нам было важно проникнуть к сути явления. В романе много и трагического и жестокого наряду со смешным. Это сочетание, наверное, меня и привлекло.

Домысла здесь не потребовалось. Еще Хемингуэй говорил, что вся американская литература вышла из «Гекльберри Финна» — со всей ее жесткостью и напряженностью. Но воплотить все это в сценарии было очень сложно. И трудность вместить в одну серию большой роман, и необходимость отказа от «первого лица» (у Твена — все от лица Гека), и главное — ответственность перед материалом, классикой...

Итак, «само по себе» оказывается совсем не простым понятием: внутреннее тяготение к сочетанию юмора и трагедии диктует и точный выбор темы, и жесткий отбор эпизодов, и их трансформацию. Как это происходит?

— Когда я придумал, что снимать, начинается очень напряженный труд. Бывает, что три-пять месяцев работаешь каждый день с девяти утра до одиннадцати вечера. И тем не менее для меня это самый приятный процесс. Это творческая работа — в большей степени, мне кажется, чем на съемочной площадке. Тем более что я никогда не пишу сценарий один, всегда с соавторами.

— А почему не один?

— Я не могу работать один — мне скучно.

— Но на площадке режиссер — один.

— Неверное есть оператор, есть актеры; они — соавторы. А главное, конечно, в том, что когда сценарий пишешь с кем-то, он просто лучше получается. Соавторы мои, как правило, хорошие писатели — Виктор Конецкий, Резо Габриадзе, Виктория Токарева. Они вносят львиную долю в то, что получается, так сказать, долю хорошего качества. Моего там, вероятно, гораздо меньше. Вот прямая аналогия: смотреть фильм одному у телевизора или в зрительном зале? Совсем разные вещи. И мы, когда работаем над сценарием, как бы вместе просматриваем весь будущий фильм, видим его на экране, а не у телевизора. Потому что смотреть вдвоем — это уже как в зале. Это — работа с удовольствием. купить СБОРНЫЕ МОДЕЛИ танков и самолетов в Екатеринбурге | SCALEHOBBY96.RU