Все представительства
(812) 766-69-26, 716-19-32, 766-19-32, 490-48-85
[email protected]

Текст #000405

Главная  /  Полезная информация  /  Новости  /  Текст #000405

Правда, эти моменты, как и некоторые другие в кинокартине, в известной степени трансформируют образ, переносят акцент с неукротимой активности, инициативы, хозяйской самоуверенности Вассы на готовность ее подчас пойти на поводу, послушаться, подчиниться чему-то. У Горького практически нет таких ситуаций, где Васса сознательно следовала бы чьим-то настояниям. А в фильме — вспомним сцену с гибелью матроса на пароходе — она подчиняется даже своему прислужнику Мельникову. Может быть, от введения таких моментов Васса становится более близкой и понятной всем, чем, например, в знаменитом исполнении В. Пашенной, но и менее сильной натурой, менее самостоятельной и страстной, менее способной взять на себя любое решение.

Особенно это заметно в «сцене с порошком». Кому довелось видеть в роли Вассы Железновой С. Бирман, те помнят, что ее неистовая одержимость в защите своего «дела» и рода (дочери ведь — невесты, позор падет на них) граничила с энергией безумства. Васса Серафимы Бирман подминала, покоряла себе мужа безудержной силой — страшной, потому что шла она на убийство. Точно черная могильная пропасть разверзалась перед зрителем, стужей веяло со сцены. И почти не имели значения приводимые героиней рациональные резоны. Эмоциональный напор был такой, что у обреченного развратника не оставалось ни малейшей лазейки спасти свое существование.

В фильме же Васса все время ищет доказательства необходимости смерти Железнова — и для себя и для него. Его она пытается «разумно», даже проникновенно убедить, упросить уйти из жизни по доброй воле. В качестве аргумента выкладывает — на крупном плане! — толстые пачки купюр: пойми, даже такая взятка не поможет. Эта деталь кинематографически особенно педалируется: если уж от такой уймы денег отказался крючкотвор из окружного суда, значит, ничто не спасет Железнова, дело его безнадежно. А ведь в пьесе она толкает его на самоубийство еще до того, как исчерпаны все другие возможности замять дело.

И смерть Железнова в фильме — не непосредственный результат неумолимого напора наседающей на него жены, не смятым и потерявшим волю отравляется он, а идет на этот шаг, удалившись в отдельную комнату, все, по-видимому, обдумав, совершив омовение, надев китель и приняв достойную позу в кресле. Вряд ли все это — в характере ли» хого и жестокого самодура капитана Железнова, в конце концов предельно опустившегося. Какие взвешенные доводы ума и сердца могли убедить такого человека поставить на себе крест? Ему ведь наплевать и на позор, и на всех окружающих. Недаром Горький дал ему такие слова: «Пускай судят. Все равно... Под землей жить буду, а буду!..»

Ослабление эмоционального накала здесь — это и некоторое ослабление убедительности происходящего (как, кстати, получилось и в фильме «Егор Булычов и другие», где несколько притушен дразняще-азартный талантливый бунт Егора, тот темпераментный вызов, который Горький, говоря о щукинском исполнении роли, назвал «хорошим хулиганством»).

У Горького Васса, обуреваемая страстью к властному, непокорному самоосуществлению, порой даже вырывается за рамки прагматической целесообразности. Тем страшнее ее поступки и тем мрачнее ее собственная судьба. «Если, — по словам исследовавшей пьесу И. Бочаровой, — с одной стороны, все более проясняется подчиненность героини классовым интересам, то, с другой стороны, все более активно выступает ее нежелание примириться с этой подчиненностью, неукротимая и беспредельная жажда личной независимости и свободы поступков». Раскрытие этой стороны характера заставило бы зрителей испытать потрясение глубиной трагедии: могучая личность погибла. Досуг: проститутки тюмени Интимный отдых